Ленора

баллада Ленора жуковский

Леноре снился страшный сон,

?Проснулася в испуге.

«Где милый? Что с ним? Жив ли он?

?И верен ли подруге?»

Пошел в чужую он страну

За Фридериком на войну;

?Никто об нем не слышит;

?А сам он к ней не пишет.

С императрицею король

?За что-то раздружились,

И кровь лилась, лилась… доколь

?Они не помирились.

И оба войска, кончив бой,

С музы?кой, песнями, пальбой,

?С торжественностью ратной

?Пустились в путь обратный.

Идут! идут! за строем строй;

?Пылят, гремят, сверкают;

Родные, ближние толпой

?Встречать их выбегают;

Там обнял друга нежный друг,

Там сын отца, жену супруг;

?Всем радость… а Леноре

?Отчаянное горе.

Она обходит ратный строй

?И друга вызывает;

Но вести нет ей никакой:

?Никто об нем не знает.

Когда же мимо рать прошла —

Она свет божий прокляла,

?И громко зарыдала,

?И на землю упала.

К Леноре мать бежит с тоской:

?«Что так тебя волнует?

Что сделалось, дитя, с тобой?» —

?И дочь свою целует.

«О друг мой, друг мой, все прошло!

Мне жизнь не жизнь, а скорбь и зло;

?Сам бог врагом Леноре…

?О горе мне! о горе!»

«Прости ее, небесный царь!

?Родная, помолися;

Он благ, его руки мы тварь:

?Пред ним душей смирися». —

«О друг мой, друг мой, все как сон…

Немилостив со мною он;

?Пред ним мой крик был тщетен…

?Он глух и безответен».

«Дитя, от жалоб удержись;

?Смири души тревогу;

Пречистых тайн причастись,

?Пожертвуй сердцем богу». —

«О друг мой, что во мне кипит,

Того и бог не усмирит:

?Ни тайнами, ни жертвой

?Не оживится мертвый».

«Но что, когда он сам забыл

?Любви святое слово,

И прежней клятве изменил,

?И связан клятвой новой?

И ты, и ты об нем забудь;

Не рви тоской напрасной грудь;

?Не стоит слез предатель;

?Ему судья создатель».

«О друг мой, друг мой, все прошло;

?Пропавшее пропало;

Жизнь безотрадную назло

?Мне провиденье дало…

Угасни ты, противный свет!

Погибни, жизнь, где друга нет!

?Сам бог врагом Леноре…

?О горе мне! о горе!»

«Небесный царь, да ей простит

?Твое долготерпенье!

Она не знает, что творит:

?Ее душа в забвенье.

Дитя, земную скорбь забудь:

Ведет ко благу божий путь;

?Смиренным рай награда.

?Страшись мучений ада».

«О друг мой, что небесный рай?

?Что адское мученье?

С ним вместе — все небесный рай;

?С ним розно — все мученье;

Угасни ты, противный свет!

Погибни, жизнь, где друга нет!

?С ним розно умерла я

?И здесь и там для рая».

Так дерзко, полная тоской,

?Душа в ней бунтовала…

Творца на суд она с собой

?Безумно вызывала,

Терзалась, волосы рвала

До той поры, как ночь пришла

?И темный свод над нами

?Усыпался звездами.

И вот… как будто легкий скок

?Коня в тиши раздался:

Несется по полю ездок;

?Гремя, к крыльцу примчался;

Гремя, взбежал он на крыльцо;

И двери брякнуло кольцо…

?В ней жилки задрожали…

?Сквозь дверь ей прошептали:

«Скорей! сойди ко мне, мой свет!

?Ты ждешь ли друга, спишь ли?

Меня забыла ты иль нет?

?Смеешься ли, грустишь ли?» —

«Ах! малый… бог тебя принес!

А я… от горьких, горьких слез

?И свет в очах затмился…

?Ты как здесь очутился?»

«Седлаем в полночь мы коней…

?Я еду издалёка.

Не медли, друг; сойди скорей;

?Путь долог, мало срока». —

«На что спешить, мой милый, нам?

И ветер воет по кустам,

?И тьма ночная в поле;

?Побудь со мной на воле».

«Что нужды нам до тьмы ночной!

?В кустах пусть ветер воет.

Часы бегут; конь борзый мой

?Копытом, землю роет;

Нельзя нам ждать; сойди, дружок;

Нам долгий путь, нам малый срок;

?Не в пору сон и нега:

?Сто миль нам до ночлега».

«Но как же конь твой пролетит

?Сто миль до утра, милый?

Ты слышишь, колокол гудит:

?Одиннадцать пробило». —

«Но месяц встал, он светит нам…

Гладка дорога мертвецам;

?Мы скачем, не боимся;

?До света мы домчимся».

«Но где же, где твой уголок?

?Где наш приют укромный?» —

«Далеко он… пять-шесть досток…

?Прохладный, тихий, темный». —

«Есть место мне?» — «Обоим нам.

Поедем! все готово там;

?Ждут гости в нашей келье;

?Пора на новоселье!»

Она подумала, сошла,

?И на коня вспрыгнула,

И друга нежно обняла,

?И вся к нему прильнула.

Помчались… конь бежит, летит.

Под ним земля шумит, дрожит,

?С дороги вихри вьются,

?От камней искры льются.

И мимо их холмы, кусты,

?Поля, леса летели;

Под конским топотом мосты

?Тряслися и гремели.

«Не страшно ль?» — «Месяц светит нам!» —

«Гладка дорога мертвецам!

?Да что же так дрожишь ты?» —

?«Зачем о них твердишь ты?»

«Но кто там стонет? Что за звон?

?Что ворона взбудило?

По мертвом звон; надгробный стон;

?Голосят над могилой».

И виден ход: идут, поют,

На дрогах тяжкий гроб везут,

?И голос погребальный,

?Как вой совы печальный.

«Заройте гроб в полночный час:

?Слезам теперь не место;

За мной! к себе на свадьбу вас

?Зову с моей невестой.

За мной, певцы; за мной, пасто?р;

Пропой нам многолетье, хор;

?Нам дай на обрученье,

?Пасто?р, благословенье».

И звон утих… и гроб пропал…

?Столпился хор проворно

И по дороге побежал

?За ними тенью черной.

И дале, дале!.. конь летит,

Под ним земля шумит, дрожит,

?С дороги вихри вьются,

?От камней искры льются.

И сзади, спереди, с боков

?Окрестность вся летела:

Поля, холмы, ряды кустов,

?Заборы, домы, села.

«Не страшно ль?» — «Месяц светит нам». —

«Гладка дорога мертвецам!

?Да что же так дрожишь ты?» —

?«О мертвых все твердишь ты!»

Вот у дороги, над столбом,

?Где висельник чернеет,

Воздушных рой, свиясь кольцом,

?Кружится, пляшет, веет.

«Ко мне, за мной, вы, плясуны!

Вы все на пир приглашены!

?Скачу, лечу жениться…

?Ко мне! Повеселиться!»

И лётом, лётом легкий рой

?Пустился вслед за ними,

Шумя, как ветер полевой

?Меж листьями сухими.

И дале, дале!.. конь летит,

Под ним земля шумит, дрожит,

?С дороги вихри вьются,

?От камней искры льются.

Вдали, вблизи, со всех сторон

?Все мимо их бежало;

И все, как тень, и все, как сон,

?Мгновенно пропадало.

«Не страшно ль?» — «Месяц светит нам». —

«Гладка дорога мертвецам!

?Да что же так дрожишь ты?» —

?«Зачем о них твердишь ты?»

«Мой конь, мой конь, песок бежит;

?Я чую, ночь свежее;

Мой конь, мой конь, петух кричит;

?Мой конь, несись быстрее…

Окончен путь; исполнен срок;

Наш близко, близко уголок;

?В минуту мы у места…

?Приехали, невеста!»

К воротам конь во весь опор

?Примчавшись, стал и топнул;

Ездок бичом стегнул затвор —

?Затвор со стуком лопнул;

Они кладбище видят там…

Конь быстро мчится по гробам;

?Лучи луны сияют,

?Кругом кресты мелькают.

И что ж, Ленора, что потом?

?О страх!.. в одно мгновенье

Кусок одежды за куском

?Слетел с него, как тленье;

И нет уж кожи на костях;

Безглазый череп на плечах;

?Нет каски, нет колета;

?Она в руках скелета.

Конь прянул… пламя из ноздрей

?Волною побежало;

И вдруг… все пылью перед ней

?Расшиблось и пропало.

И вой и стон на вышине;

И крик в подземной глубине,

?Лежит Ленора в страхе

?Полмертвая на прахе.

И в блеске месячных лучей,

?Рука с рукой, летает,

Виясь над ней, толпа теней

?И так ей припевает:

«Терпи, терпи, хоть ноет грудь;

Творцу в бедах покорна будь;

?Твой труп сойди в могилу!

?А душу бог помилуй!»

Поделиться ссылкой:



Категории: Баллады Жуковского,

Skazochnik    20.05.2018